Молитесь и работайте: как лечат наркоманов в церкви Томска

Православный центр реабилитации наркоманов и алкоголиков Свято-Троицкой церкви — единственный в своем роде в полумиллионном Томске. Реабилитация здесь длится 12 месяцев. В течение года каждый воспитанник должен строго соблюдать все правила центра и быть в трезвости.

 

Быть в полном подчинении, не выходить за территорию в течение года, много читать, трудиться и молиться – таковы правила для наркоманов и алкоголиков, пришедших в православный реабилитационный центр Свято-Троицкой церкви Томска. Корреспондент РИА Новости выяснила, помогают ли вера и труд вернуть к жизни тех, кто был на волосок от гибели.

 

«Цветочки» с ядом

«Раньше говорили, что героиновые наркоманы – это ужасно. На самом деле они – декоративные цветочки по сравнению с нынешними «солевыми» наркоманами», — говорит настоятель Свято-Троицкой церкви, протоиерей Алексей Бервено.

Более двух лет назад священник открыл православный центр реабилитации наркоманов и алкоголиков «Взыскание погибших». Через него за это время прошло около сотни человек.

«Героиновых наркоманов можно ввести в устойчивую ремиссию, чтобы не кололись и жили, «солевых» — почти невозможно. Они становятся инвалидами. По биохимическому отравлению амфетамин — «соль», «скорость», «спайс» — не сопоставим с опиатами. Он с первой инъекции или вдоха подчиняет себе человека и физически уничтожает его», — говорит Бервено.

Отец Алексей хорошо разбирается в видах наркотиков, знает, как они и алкоголь действуют, как убивают. Первые знания о наркотических ядах дала ему мама Ирина Владимировна в детстве – она работает фельдшером-наркологом высшей категории.

Сталкивался священник с наркоманами и «по службе» в Магаданской области — до того, как стать служителем церкви, он работал следователем по расследованию деятельности преступных сообществ. Богатый жизненный опыт пригодился в Томске. Православный центр Свято-Троицкой церкви стал единственным в своем роде на территории полумиллионного города.

Купола церкви возвышаются над частным сектором Томска. Здесь, на улице Октябрьской, стоят вперемешку покосившиеся от старости двухэтажные «деревяшки», частные дома с распашными ставнями и современные кирпичные коттеджи.

Церковь по-своему украшает район. Каменная ограда всегда белоснежна, на территории храма – идеальная чистота, ухоженные газоны, разноцветные клумбы. Кто бы мог подумать, что многое из этого – дело рук наркоманов и алкоголиков. Бывших.

«Последний алкогольный срыв у нас был летом, алкоголизм в принципе лечится дольше и сложнее наркомании. А наркотический срыв был поздней зимой. Сорвался брат, которому доверили вывозить с территории церкви снег. Он где-то «закладку» с «солью» нашел. Такие тайники везде по городу в заборах торчат, под лестницами, ступеньками подъездов домов», — говорит священник.

«Наркоманы без стойкого желания лечения уподобляются белкам в лесу: знают, где нужные шишки лежат», — считает отец Алексей.
Жизненная трагедия за плечами каждого воспитанника центра реабилитации. В церкви пытаются восполнить духовный дефицит наркомана или алкоголика, лечат его душу.

За трезвостью братьев и сестер, а именно так здесь называют воспитанников центра, отец Алексей пристально следит. Очень редкие срывы выявляют сами братья. «Пьяных» община выгоняет сразу, трезвость для воспитанников — в очень большой цене.

«При героиновом срыве характерна заторможенность, дрожание голоса, сонливость. Амфетамин проявляет себя резкими возбуждениями, повышенной эмоциональностью и конфликтностью», — делится опытом протоиерей.

Праздники в центре отмечаются без алкоголя. Даже две свадьбы среди воспитанников провели как чаепитие.
В центре реабилитации не употребляют алкоголь даже по праздникам.
По условиям центра воспитанники должны находиться здесь 12 месяцев, только после этого можно говорить об устойчивой ремиссии. Многие остаются на более длительный срок, потому что в мире за воротами церкви их никто не ждет.

«Пришел к нам наркоман или алкоголик, проходит собеседование, пишет прошение о зачислении: «Обязуюсь правила выполнять, быть в подчинении». Самое главное условие – не выходить за территорию церкви. Вышел – забываем, как зовут», — рассказывает отец Алексей.

Новый воспитанник, если внешне не опрятен, направляется в Центр дезинфекции, где после обработки выдают справку: «Промыт и прожарен». В центре «АнтиСПИД» новичку бесплатно делают экспресс-анализ на ВИЧ и гепатиты. Но самое важное – флюорография. Если есть даже слабое подозрение на туберкулез, в центр реабилитации не принимают.

Не берут и тех, кто провел много лет в местах не столь отдаленных. Отец Алексей говорит, что у заключенных «со стажем» есть такие психологические качества, которые в церковном центре исправить невозможно. Авторитетные «сидельцы» всегда будут разрушать правила общины, держать «в страхе» и подчинять себе других.

 

Дама с собачкой

Свято-Троицкая церковь – самая большая по своей инфраструктуре в Томской епархии. На ее территории строится теплица, трапезная для прихожан, церковная гостиница для тех, кто приезжает издалека. Помимо храма здесь расположено множество зданий. Одно из них когда-то принадлежало ПТУ №40. В этом трехэтажном деревянном доме, почерневшем с годами, разместилось женское отделение реабилитационного центра.

Проходим внутрь здания. В большом коридоре сразу за входной дверью находится трапезная. Дальше – просторная комната с большими окнами, в которой живут две бабушки, это православный дом престарелых. Через стенку – комната для женщин из центра, а в дальнем углу – кухня. Слышно, как сестры гремят кастрюлями.


«В настоящее время у нас две женщины. Они готовят еду для всего братства, причем очень вкусно, убирают за бабушками, моют полы. Женщины вообще попадают в центр редко. Всего было восемь женщин. С предыдущими были одни проблемы. Они выбирали «телка» посильнее, поспособнее из числа братьев, оседлывали и вместе с ним отсюда сбегали», — рассказывает священник.

Настоятель показывает комнату девушек. Убранство здесь очень простое: побеленные стены и потолок, по углам развешаны иконы, телевизора нет, но много книг на прикроватных тумбочках. Железные пружинистые кровати застелены выцветшими покрывалами. На одной из них спит, свернувшись калачиком, маленькая «карманная» собачка.

«Это питомец одной из сестер», — поясняет отец Алексей.

Выходя из здания, сталкиваюсь с сестрой на крыльце – ее зовут Ирина. Невысокая стройная женщина в простеньком сером спортивном костюме, рыжие длинные волосы собраны в «хвостик», никакого макияжа. Немного разговорились.

«Я сама пришла. Меня за руку никто не приводил. Нужен особый настрой. Не знаю, как объяснить. Надо идти. Просто надо. Это помогает. Мне помогло», — говорит девушка и спешно уходит – пора кормить обедом братьев. Видно, что пока она не готова рассказывать о своей трагедии.

 

Боятся страшного суда

Жизненная трагедия за плечами каждого воспитанника центра реабилитации. Почти все из-за наркотиков и алкоголя потеряли свои семьи, кто-то похоронил близких, некоторые сами остались в живых только благодаря тому, что попали в православный центр. Есть братья, которые лишились высокооплачиваемых должностей.

В центре об этом не любят вспоминать, тем более выносить на публику. «Это предмет их глубоких внутренних страданий», — говорит отец Алексей.

Мужское отделение находится рядом с храмом – в цокольном этаже соседнего здания. Спускаемся по ступенькам. Длинный коридор весь в известке и кирпичах – здесь идет ремонт. Среди строительного мусора выделяется огромный стенд с информацией о вреде наркомании и алкоголизма.
Мужское отделение находится в цокольном этаже одного из зданий храма. Длинный коридор весь в известке и кирпичах – здесь идет ремонт.

Кельи для мужчин открыты, всего их три. Отец Алексей отмечает, что в 23.00 на замок закрывают дверь центрального входа.

Заходим в первую комнату. У двери – большое фото мужчины в наколках, а под ним — текст молитвы. Молитвы здесь повсюду: распечатаны на листах и приклеены к изголовью кроватей, молитвенные сборники лежат на тумбочках.

«Все воспитанники крещеные. Они живут здесь, как в монастыре. И после церковных таинств боятся быть неугодными богу, пытаются жить по совести, вести здоровый образ жизни. Это вопрос веры», — говорит священник.

В других комнатах похожая обстановка. Почти на всех кроватях спят мужчины — отдыхают после ночного дежурства.
В мужской келье воспитанники центра отдыхают после ночной смены.
«В центре наркоман попадает в братство. Братья постоянно вместе, вместе работают, вместе отдыхают. Приходят наркологи, психологи, проводят беседы. Мы даем им книги, водим на молитвы, на исповедь, на причастие. Для них это в новинку. Особенно после причастия человек меняется. Мы должны излечить их душу», — поясняет священник.

«Сейчас все бросают даже курить, потому что я сказал, что курящих не допущу на причастие. Боятся остаться без этого церковного ритуала, потому что он важен для них, как и для любого верующего человека», — уточняет он.

 

Из алкоголиков в трудоголики

Как отмечают специалисты, заставить наркоманов и алкоголиков работать – не так уж и легко. Они зачастую теряют навыки работы, и даже личной гигиены. Их приходится заново возвращать к элементарному – учить чистить зубы и регулярно принимать душ, не говоря уже об умении трудиться.

Коллективный труд – одно из обязательных условий для лечения. В настоящее время в центре лечатся сварщики, водители, электрик, помощники-разнорабочие, парикмахер. Делают кто что может. Построили баню, ремонтируют здания. Некоторые охраняют территорию церкви. К слову, за два года не было ни одного случая кражи.
Коллективный труд – одно из обязательных условий для лечения в центре Взыскание погибших. Труд здесь является формой терапии, а не заработка.
«Сейчас братья переделывают систему отопления для всего прихода, делаем теплицу, навесы для дров. Есть творческие люди. Так, брат Олег лепит фигурки из клейстера. Научился этому в тюрьме. Делал начальнику шахматы «Немцы против русских». У немцев фигура короля похожа на Гитлера, у русских – на Сталина. Иголкой вырезал трубку Сталина. Сейчас что-то для церкви делает», — рассказывает настоятель.

Летом братья и сестры помогают отцу Алексею в православном детском лагере «Юнга» на острове без названия на реке Томь. Они строят детский городок, играют в футбол с детдомовцами, которые здесь отдыхают.
Летом братья и сестры помогают отцу Алексею в православном детском лагере «Юнга» — строят детский городок, играют в спортивные игры с детьми.
Православный центр реабилитации находится на самообеспечении. Материальной поддержки со стороны госбюджета никогда не было, частных пожертвований – 0,1 % от всего бюджета. Денежные доходы приносит только квалифицированная профессиональная деятельность, а от выздоравливающих наркобольных такого ждать не приходится.

Труд здесь является формой терапии, а не заработка, поэтому центр живет только «манной небесной — тем, что бог пошлет». В связи с тяжелыми материальными трудностями, настоятель все же ввел новые правила: 15 человек церковь лечит бесплатно и содержит за свой счет, других — за пожертвования. Это стало непреодолимой преградой для многих семей.
Воспитанники центра участвуют во многих работах при храме. Накануне новогодних праздников они помогали ставить ёлку во дворе церкви.
В будущем отец Алексей, который, к слову, является ответственным в Томской епархии за лечение и профилактику наркозаболеваний, планирует открыть подобные центры в других городах и селах региона. «Лишь бы сил хватило. На самом деле все Господь делает, а мы только помогаем», — говорит он.

 

«Эффект есть, но чуда не ждите»

Томские специалисты считают, что отец Алексей собрал воедино то, что работает в лечении наркоманов и алкоголиков – это изолированность от старого круга общения, трудотерапия, вера.

Как рассказала РИА Новости руководитель Томского областного наркологического диспансера Елена Редченкова, одна из причин распространения наркомании – недостаточная духовная зрелость отдельного человека и общества в целом.

«Основа любой православной программы реабилитации, в частности программы отца Алексея, – духовно-ориентированная терапия. В церкви пытаются восполнить духовный дефицит каждого наркомана, лечат его душу. Поэтому есть результат. Но не надо ждать чуда. Мировая статистика говорит, что только 30% наркоманов прекращают употребление наркотиков после лечения», — пояснила она.

Статистика центра «Взыскание погибших» говорит о том, что к концу 2012 года 26 человек, постоянно проживающих на территории церкви, отказались от наркотиков и алкоголя — вошли в устойчивую ремиссию. Всего реабилитацию проходили 95 человек.

Более точный учет выздоровевших можно будет вести только через пять лет работы. Именно такой срок трезвости, установленный профессиональной медициной, является для наркоманов рубежом — после него можно говорить о выздоровлении. И, к сожалению, опять, без больших гарантий.

«Я вижу результат по тем, кто сейчас в центре. Многие уже приближаются к году, держась в трезвости. Это результат. Безусловно, есть положительный эффект по выпускникам. Они приходят в церковь, рассказывают о себе. У многих появилась работа, восстановились семьи. А те, кто не приходят… Наверное, у них не все хорошо. Двери центра для них открыты», — сказал настоятель.

 

Источник:https://ria.ru/20130930/966699845.html

 

Оцените материал -

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока нет голосов)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.