Закон о принудительном лечении наркозависимых. Часть 2

Практика принудительного лечения повсеместно применяется в других странах. В России дискуссия о целесообразности такой формы противодействия распространению наркомании ведется последние 7-8 лет. Резонансные уголовные процессы, такие как дело Егора Бычкова, демонстрировали несовершенство государственной антинаркотической машины, которая не могла предложить никакого варианта законного разрешения вопроса – что делать семье, в которой наркоман не желает лечиться. В таких условиях стали появляться реабилитационные центры, в которые наркоманов забирали недобровольно и держали насильно.

Сам судебный процесс по обвинению Егора Бычкова выявил множество процессуальных и концептуальных противоречий. Так, согласно мнению ряда экспертов, похищение человека предполагает его неизвестное местонахождение для родственников и правоохранительных органов. В деле Бычкова место содержания наркозависимых было известно их родственникам. Сотрудники правоохранительных органов имели свободный доступ к находящимся на реабилитации в центре больным. Те же самые наркобольные, которые впоследствии заявляли о незаконном удержании, имели возможности обратиться за помощью к сторонним людям, тем же сотрудникам, которые посещали реабилитационный центр, однако не делали этого. Такая ситуация трудно ассоциируется с понятием «похищение человека».

В ходе процесса защита обвиняемого целенаправленно подчёркивала роль родителей, как заказчиков похищения их детей-наркоманов. Участие родителей во вменяемом преступлении естественно вызывало бы значительные сомнения в правильности применения закона о похищении, поскольку в современном правоприменении субъектом данного преступления не могут быть родители (усыновители) при условии, что они действовали, по их мнению, в интересах детей. Прокуратура просто игнорировала роль родителей, в заказе инкриминируемых Бычкову похищений, всячески избегая таких деталей. Судья, продолжаю линию прокуратуры, также не обсуждала участие родителей, объясняя это тем, что суд не несет ни защитные ни обвинительные функции.

Рассмотрев кассационную жалобу, областной суд Екатеринбурга снял обвинения в похищении, но оставил обвинения в незаконном лишении свободы. Однако и с этим обвинением все было далеко не очевидно. В соответствии с Уголовным кодексом Российской Федерации «Гражданин Российской Федерации имеет право задержать другое лицо при необходимой обороне, при совершении этим лицом преступления, либо в состоянии крайней необходимости» (комментарии к ст.37, 38, 39 УК РФ)». Линия защиты Егора Бычкова настаивала на том, что ограничение свободы наркозависимых было вызвано «крайней необходимостью» их опасного для окружающих и для себя состояния. Наркомания угрожала личности наркомана и другим, а также интересам общества и государства. Что достаточно разумно.

При рассмотрении вопроса крайней необходимости применяется доктрина «меньшего зла»: нанесенный вред должен быть меньше предотвращённого. С субъективной стороны ситуация, когда происходит превышение пределов крайней необходимости возникает только при наличии умышленной вины, то есть, когда лицо осознает, что своими действиями причиняет вред, очевидно не соответствующий характеру и степени угрожающей опасности, и желает, возможно, сознательно допускает причинение вреда такой степени. Действия Бычкова же, в соответствии с линией защиты, не причиняли умышленного вреда наркоманам.

Глава ФСКН Виктор Иванов так высказался по делу Бычкова. «Появление центров, подобных нижнетагильскому, это стихийная предсказуемая реакция общества, вызванная погружением в пучину наркомании. Проблема стоит очень остро и усугубляется, не получая должного внимания и решения. В сложившейся ситуации цели человека были благородны, направлены на помощь людям».

Ситуация, в которой присутствуют вопросы похищения и недобровольного удержания наркозависимых, не часто становилась предметом уголовного разбирательства до 2014 года, скорее всего в силу абсурдности таких уголовных процессов. При этом нельзя сказать, что вопрос не актуальный, все таки большинство наркозависимых не хотят лечится, это характерно для зависимого поведения. Организация «Город без наркотиков», созданная Евгением Ройзманом, нынешнем мэром Екатеринбурга, а ранее депутатом Государственной Думы, уже стала легендарной даже за пределами Екатеринбурга и не раз упоминалась именно в контексте вопросов незаконного удержания наркобольных реабилитантов. Кроме того, были менее громкие уголовные процессы с аналогичными обвинениями в отношении сотрудников Города без наркотиков Новосибирска, закончившиеся условными сроками.

Такие же последствия своей реабилитационной работы получили организаторы Новокузнецкого центра реабилитации «Источник жизни». Были процессы, закончившиеся и реальным сроком, в частности в Пермском крае в тюрьме оказались организаторы реабилитационного центра Дельфин. Причинами такой ситуации является отсутствие какого-либо адекватного правового пути решения проблемы наркомании в том ее варианте, когда человек категорически против лечения, в результате чего его родственники оставшись наедине с напастью, находят единственно возможное решение — отдать человека в так называемый закрытый реабилитационный центр, уйти из которого по своей воле он не может.

настоящее время

Интересно то, что несколько лет назад наркоконтроль активно продвигал вопрос о необходимости принудительного лечения наркозависимых, который ко всему прочему поддерживало и Министерство здравоохранения РФ. Закон не приняли, проблема осталась не решенной в правовом поле, в результате чего пошли уголовные процессы фактически за незаконное принудительное лечение в отношении организаторов таких реабилитационных центров. При этом, нельзя не отметить, что некоторые деятели в сфере реабилитации и в полной мере заслуживают уголовного преследования, практику побои и издевательства в своих, так называемых реабилитационных центрах. Однако радует то, что центров таких совсем не много.

После ликвидации Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, которая активно продвигала идею развития системы реабилитации, как эффективного инструмента борьбы с распространением наркомании (достаточно давно известно, что наркоманы сами, практически всегда являются звеном мелкой дистрибьюции наркотиков, поэтому каждый наркозависимый, который прекратил употребление наркотиков обеспечивает эффект декриминализации сообщества, в котором он находится), количество уголовных дел в отношении лиц, незаконно лишающих наркозависимых свободы стремительно выросло. МВД, в ведении которого оказалась сфера немедицинской реабилитации, поставив на поток рейды по реабилитационным центрам, объясняло такой подход необходимостью навести порядок в данной непрозрачной сфере. В уголовной практике появились даже дела, по которым родителя осуждали за организацию похищения своего наркозависимого ребенка.

Однако, по состоянию на начало 2020 года, понятности и прозрачности в сфере работы негосударственных реабилитационных центров для наркозависимых так и не наступило. Более того, некоторые эксперты отмечают, что ситуация изменилась в худшую сторону, так как внимание государства последние 5 лет к наркоманских центрам имеет преимущественно карательный уклон, а меры поддержки отдельных организаций носят преимущественно декларативный характер. Развиваются в таких условиях негосударственные реабилитационные центры, способные быстро адаптироваться к вниманию государственной машины, а не эффективно выполняющие свои функции.

врач психиатр

Эдуард Рахматуллин

Оцените материал -

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 человек, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Одна мысль про “Закон о принудительном лечении наркозависимых. Часть 2”

  1. Вы эту муйню с недобровольным задержанием прекращайте, а то вам надерут

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.