Уголовный кодекс в части наркопреступлений поменяют

В России запущена одна из самых масштабных реформ, которая серьезно изменит работу сразу нескольких крупных силовых ведомств и одной ветви власти. Реформирование непосредственно затронет интересы как минимум десяти миллионов жителей России: тех, кто продает наркотики, тех, кто их покупает, и тех, кто их ловит и судит. Если считать вместе с родственниками и близкими наркозависимых, это число можно смело умножать на два, а то и на три.

В результате реформы тюрьмы могут опустеть на четверть — это сопоставимо с самой широкой амнистией в новейшей истории России, когда в июне 2000 года места лишения свободы покинули более 200 тысяч человек. Если все заявленные изменения будут реализованы, страна получит «амнистию наоборот» — ежегодно десятки тысяч людей, которые сегодня получают реальные сроки, несоразмерные вине, смогут избежать чересчур сурового наказания.

В 2014 году правоохранительные органы зарегистрировали четверть миллиона преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков. Три четверти из них (более 190 000) — «тяжкие» и «особо тяжкие».

Может создаться впечатление, что наркопреступность — это реки крови между штабелями трупов. Но это, конечно, не так. Три из четырех «наркотических» дел отправляет в категорию «тяжких» постановление правительства № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ…».

— Размеры выбраны произвольно, никакого научного обоснования для установления именно таких размеров нет, — убежден правовой аналитик, эксперт по вопросам наркополитики Михаил Голиченко. — И данные размеры не соотносятся с суточными дозами. В очень многих странах действует аналогичный подход применения так называемых пороговых величин, однако за хранение наркотика без целей сбыта, как правило, не назначают лишения свободы, а в РФ лишение свободы — основной вид наказания за хранение в крупном размере.

Размеры «базовых» наркотиков разрабатывал еще Постоянный комитет по контролю наркотиков (ПККН – работал с 1992 по 2007 гг.), — вспоминает начальник управления по борьбе с транснациональной преступностью ФСКН РФ Денис Хлебников. — И по героину, кокаину, марихуане и прочим «старым» наркотикам — это была их инициатива и их разработка. В том, что касается новых наркотических средств, мы работаем, ориентируясь на уже установленные размеры. Например, есть подраздел «синтетические наркотики». Там есть размер крупный и особо крупный. Мы смотрим по аналогии — из какого они разряда, оцениваем структурную формулу и подводим под уже имеющиеся наркотические либо психоактивные вещества.

Возможно, во времена СССР человек с граммом героина не мог быть никем, кроме как наркоторговцем. Но с тех пор все кардинально изменилось: сегодня в России сформирован мощный подпольный рынок — с огромным спросом и перекрывающим этот спрос предложением.

Простой пример: в соответствии с постановлением правительства, значительной дозой героина считается вес изъятого вещества свыше 0,5 грамма, крупным размером — от 2,5 граммов. При этом на любой из электронных торговых площадок, занимающихся розничной продажей наркотиков, расфасовка героина начинается от 1 грамма. То есть наркоман, покупающий себе пакетик с минимальным весом, уже рискует уголовным преследованием по статье 228 УК ч.1. Но он вряд ли будет покупать себе пакетик с миинимальным весом.

— Тут все достаточно непросто, — рассуждает Денис Хлебников. Начинающий героиновый наркоман может один грамм растянуть на неделю. А уже потом, по мере втягивания, он увеличивает дозу. Разгоняются до двух граммов в день, потом до трех, до пяти… А потом начинают смешивать с другими наркотиками, чтобы усилить психоактивный эффект.

Итак — для бывалого героинового наркомана суточная доза — это уже крупный размер и «тяжелая» статья. Но те, кто употребляет недавно или впервые решил попробовать, тоже не будут покупать один грамм. Потому что неофиты этого культа, как правило, боятся и не умеют ставить внутривенные уколы, поэтому предпочитают курить или нюхать порошок, причем в компании. Инъекции они осваивают уже потом, когда «гигиеничные» способы становятся слишком дорогими — курение и вдыхание носом требует в пять-семь раз больше вещества, чем укол.

То есть и новичок, и наркоман со стажем купят не один грамм, а три или пять (следующие градации фасовки) и, в случае ареста, «влетят» уже на пункт 2 ст. 228, который относится к «крупному размеру». То есть подсудимый отправляется в колонию или тюрьму на срок от 3 до 10 лет, а статистика правоохранителей щелкнет счетами, фиксируя очередное «тяжкое» преступление.

3556

Потребителей амфетаминов, кстати, ждет ничуть не менее суровая кара, чем героинщиков: «крупный» размер в постановлении правительства начинается от 1 грамма, а фасовка на торговых площадках — от 5, редко — от 3 граммов. То есть купить вес, попадающий хотя бы под определение «значительный размер», просто не получится — только «крупный».

Так что странным в этой ситуации кажется не то, как получились 75 % «тяжких и особо тяжких», а откуда взялись оставшиеся 25 %, схваченные со «значительным» весом, который, в случае амфетамина, меньше минимального «чека».

Очевидно, именно из-за этого количество осужденных по «наркотическим» статьям 228-234 продолжает расти — при том, что тюремное население России в последние годы сокращается. В 2014 году в исправительных колониях содержалось примерно 550 тысяч человек, из которых 127 тысяч отбывали наказание по ст. 228-234. То есть из-за наркотиков в тюрьме оказался каждый четвертый. Показательная деталь: за 11 лет доступной статистики, количество осужденных по наркостатьям удвоилось, а количество изъятых в учреждениях ФСИН наркотиков при этом выросло втрое.

— Преступность не отражает реального положения вещей, — убежден директор института Наркологического здоровья нации Олег Зыков. — Огромное количество преступлений по формальному признаку не проходят по 228-й. Наркоман украл, дал кому-то в морду, — статьи будут другие, но причина все равно — наркомания. Те, кто сегодня у нас в тюрьмах — пацаны, которые сели за мелкие дозы. Искусственно создается атмосфера наращивания криминального мышления в обществе. Это — люди, которые уже имеют навык употребления. Вся мировая наркополитика говорит, что необходимы службы, которые помогают людям не попасть в тюрьму или не попасть в нее снова.

Тем не менее, в ФСКН убеждены, что у «оступившегося» правонарушителя, впервые купившего героин, чтобы попробовать, есть все шансы не попасть в тюрьму.

— К человеку, который впервые попадает под такое преступление, а именно хранение, закон относится с большими поблажками, — констатирует один из руководителей оперативного департамента ФСКН Дмитрий Буянов. — Не уедет он на 8 лет, вот увидите. Он получит 2 года условно. Конечно, это сильный щелчок по носу, но это еще и фактор, который заставит его серьезно задуматься.

Есть две нормы — обязанность пройти лечение, в случае, если человек признает себя наркозависимым, и отсрочка наказания. Это статьи УК 82.1 и 72.1. Я считаю, что это действенный инструмент для того, чтобы человек, который попал в такую историю по собственной дурости, одумался и в дальнейшем такие поступки не совершил. И в тюрьму он не пойдет, если правильно сделает выводы. Почему еще такое достаточно тяжелое законодательство в области наркотиков? Для того, чтобы другие видели, что за это очень серьезная ответственность, и 10 раз подумали, прежде чем совершить идиотский поступок.

Результатом такой практики становится «перекошенная» статистика, которая не дает и не может дать четкого представления о фактической наркоугрозе, о реальном количестве наркоманов, наркоторговцев и наркопроизводителей. Представитель богемной профессии, купивший пять граммов стимуляторов, школьник, решивший попробовать покурить героин в компании таких же, как он, недоумков, и наркоман, купивший себе 20 доз на «криминальные» деньги, пойдут по одной и той же статье — за хранение в крупном размере без цели сбыта.

СКОЛЬКО ГРАММОВ В ГРАММЕ?

Система учета наркопреступлений несет в себе еще один «сомнительный» элемент: информация о том, сколько наркотиков поступило в страну и сколько изъято — недостоверна. При попытке высчитать это количество на основе имеющихся в открытом доступе данных, цифры очень быстро перестают «биться», а степень допущений делает любые выводы заведомо недостоверными.

По официальным данным, которые глава наркоконтроля Виктор Иванов представил 19 февраля 2015 года на заседании Общественного совета при ФСКН, из 8 млн российских наркоманов 1,5 млн употребляют афганский героин. Здесь интересны сразу обе цифры — получается, что с героином «лично знаком» каждый сотый житель России, а наркотики вообще употребляет каждый двадцатый.

«8 млн потребителей — цифра, полученная путем умножения известного количества стоящих на наркологическом учете лиц на некие коэффициенты, — рассказывает Михаил Голиченко. — Но, возможно, эта цифра и соответствует действительности, если речь идет о потребителях всех запрещенных веществ.

Точное количество наркопотребителей, включая тех, которые никогда не попадали в сферу внимания правоохранительных органов, рассчитать невозможно в принципе. Однако они регулярно совершают правонарушение, приобретая себе очередную дозу. Это действие попадает под определение „латентной преступности“, а значит, правоохранительные органы обязаны хотя бы примерно представлять себе ее уровень — чтобы, отталкиваясь от него, оценивать эффективность собственной работы.

8 миллионов наркопотребителей — это и есть ориентировочные, „прикидочные“ размеры, рассчитанные исходя из количества изымаемых веществ, смертности в результате употребления наркотиков, общего количества выявленных и поставленных на учет наркоманов и еще нескольких косвенных параметров. Главное уязвимое место такой оценки — это ее приблизительность и огромный „люфт“ — всевозможные погрешности, допущения и отклонения».

Допустим, что 1,5 млн потребителей героина — реальная цифра. При средней суточной дозе в 1 грамм (это, если верить экспертам, практически минимум), получается следующий расчет: в год героинщик прокалывает 365 г «грязного» героина — то есть с примесями. Его фактическое количество в «чеках», которые продают дилеры, может составлять всего 5 %. Если перевести это количество в максимально «чистый» продукт (в котором действующего вещества — диацетилморфина — 75% от общего объема), то мы получим примерно 24 грамма в год.

Если умножить результат на 1,5 млн потребителей, получится 36 тонн — это минимум, необходимый героиновым наркоманам России, чтобы избежать ломки.

Но эту цифру можно смело умножать на два — во-первых, потому что расчет начат с самого минимума, во-вторых, потому что этот минимум взят для «внутривенной» дозы, а есть еще немало тех, кто его курит и нюхает, и у них, как мы помним, доза значительно больше. Ну и, в третьих, предложение наркотика должно заведомо превышать спрос — таковы главный закон этого рынка и ключевое условие его существования.

В итоге мы получаем 72 тонны «чистого» героина — что интересно, эта цифра полностью совпадает с оценочным объемом ввозимого в Россию героина по версии Международной комиссии по контролю за наркотиками ООН. Количество изымаемого ФСКН вещества при этом — всего 2 тонны. Причем, если пересчитать эти 2 074 килограмма на «чистый» героин, получится еще намного меньше. В результате оперировать цифрами статистики изъятий становится затруднительно. Причем достоверность статистики по изъятиям остальных наркотиков содержит тот же самый дефект. С «новой» «синтетикой» родом из Юго-Восточной Азии, которая в последние годы наводнила Россию, все обстоит абсолютно так же.

— Если мы возьмем статистику пятилетней давности и видим, что там в стране изымалось 200 кг синтетических наркотиков, то мы понимаем, что изымалось именно 200 кг «синтетики», — рассказывает Дмитрий Буянов. — А если мы берем статистику прошлого года, и видим, что изъято две тонны, то мы понимаем, что не две тонны изъято. Там будут, безусловно, уже и готовые к употреблению продукты, но будет и концентрат, который вы можете умножить на 10, на 15… Самое убойное вещество, которое мы задержали в конце января, оно разводилось 1:45.

Что важно, смесь любой концентрации считается наркотиком не только в статистике правоохранительных органов, но и при определении состава преступления. Но если, в случае с полицейскими, это до определенной степени обессмысливает работу аналитиков, то, в случае с досудебным следствием, это ставит знак равенства между наркокурьером с 500 граммами «чистого» 75 % героина и юношей из вполне благополучной семьи, который по своей подростковой дури приобрел три граммма 3 % диацетилморфина, чтобы покурить в компании таких же недорослей.

При том, что если под вещество «подвести общий знаменатель», то либо у подростка окажется 0,36 г «чистого продукта» — то есть административный состав, общественное порицание и крепкий отцовский ремень в качестве высшей меры наказания, — либо у курьера нащелкает 12,5 кг «разбодяженного» до 3 % порошка — то есть «особо крупный размер» и сопутствующие ему 10-15 лет лишения свободы.

— Все оценивается в смеси, героин из объема не выделяется и отдельно не считается, — констатирует Денис Хлебников. — Для себя мы, конечно, исследуем, но в общую статистику идет героин с учетом примесей. Был период, когда выделялся амфетамин и считалось именно активное вещество, но сейчас опять ничего не выделяется.

Есть исследование, которое при задержании проводится обязательно. Оно отвечает на два вопроса — является ли изъятое вещество наркотическим и какова его масса. На них ответить просто, поэтому исследование проводится очень быстро. Для возбуждения уголовного дела этого хватает. А вот экспертизу, которая может вычислить чистоту вещества, следователь может назначить потом, на этапе следствия. Но возникает вопрос — вот мы узнали количество действующего вещества в объеме. Что это изменит? Мы будем переквалифицировать дело? А как, если под это нет процессуального механизма? Зато есть постановление правительства, которое прямо указывает на то, что, в случае смеси, оценивается смесь!

Государство просто не потянет введение в судебный процесс или досудебное следствие практики высчитывания «чистого вещества». 75 % героин встречается довольно редко, и даже оптовые дилеры часто сбывают наркотик с содержанием 60 %, 50 %, а иногда и 40 % активного вещества. Разумеется, любой адвокат ухватится за легальную возможность в полтора-два раза уменьшить вес основной улики против своего подзащитного. А значит — каждое уголовное дело по наркотической статье будет сопровождаться такой экспертизой, причем нередко не одной, а двумя, тремя и более. На выходе мы получим необходимость проведения примерно трехсот тысяч сложных и небыстрых экспертиз в год. Но в России просто нет нужного количества лабораторий и оборудования, уже не говоря о специалистах, которых не хватает для работы даже на том, что есть.

— Мы — правоприменители, — напоминает Дмитрий Буянов. — Наша работа определяется принятыми законами и установленными нормами. И пока закон определяет именно такие «значительный» и «крупный» размеры, мы будем руководствоваться именно теми параметрами, которые в нем определены. Если закон изменят, будем исходить из новых параметров. И ФСКН сейчас инициирует изменения в законодательстве.

Так что до тех пор, пока не будет устранен дисбаланс, заложенный в постановлении правительства, и, особенно, в маленьком уточнении: «Все смеси, в состав которых входит хотя бы одно наркотическое средство … независимо от их содержания в смеси», наркокурьер с полукилограммом концентрата и подросток с тремя граммами «бодяги» будут проходить по одной и той же статье.

по информации с сайта ФСКН России

www.fskn.gov.ru

Оцените материал -

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (5 человек, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *